Хижина дяди Оскара

Ну так получилось, что я седня совсем одиночка. Марк Всеволодович у бабушки, а я, пользуясь отсутствием этого маленького всеразрушающего торнадо, пытаюсь навести чистоту в перевернутой вверх дном за выходные квартире. Пока щас мыл посуду, пришел к одной сколь очевидной, столь же и мудрой мысли: если отбросить всю шелуху, человеческая жизнь сводится к сранью с последующей уборкой этого насранного, а все остальное — это всего лишь усовершенствования способов сранья и уборки. Вот присел перекурить и записать, пока не забыл.

Ну и, кстати, вдохновившись паном, решил завести новую рубрику “Вундервафли”, в которой планируется писать о всяких материальных штуках в которых хуинность борется с охуенностью.

Все, погнал чистить ковер. Пожираемый аутофобией — Д.О.

Нашу маму упаковали в больничку, потому мы с Марком Всеволодовичем ведем тоскливое сугубо мужчинское существование. Пацан на удивление спокойно переносит отсутствие мамы. Думал будет хуже. В субботу у нас гостил большой дяденька из Новосибирска. Всякое на гитаре играл, материл гитару, кушал, выпивал, настраивал на пазитиф. В воскресенье навестили маму, поматерили пидарасов-врачей, похвалили молодцов-врачей (у нас в стране часто так: одни и те же люди и молодцы, и пидарасы). Посмотрели фудбольчег. Марику сильно черненькие понравились. А я немножко за белых с полосочками попереживал (правда счет знал, потому сильно не переживалось, да и этот, который с рукой, мне не сильно нравится). Так вот и живем. Кушаем вкусно, но скучаем слегка.

Сегодня уходим в плаванье. Программа ультра-супер-лайт: Оя — Енисей, от ойского моста до Абакана (который город, а не река). Состав: ВПС с сыне, Андрюха с сыне, Коштане без сыне. Флагман — старая байдарка “Таймень-3″, судно сопровождения — резиновая лодка неизвестной марки. Адчоты, фотке и впечатления на следующей неделе в соответствующих изданиях.

А под катом пятничное музло: печальная история матроса, карабкавшегося на топсель и потерявшего ногу. Поют ч0ткие пацанчики Dropkick Murphys. У нашей команды, слава яйцам, все конечности на месте.

(далее…)

Марк Всеволодович чувством такта, а точнее — его полным отсутствием, определенно пошел в папу. На генетику же дополнительным бонусом накладывается характерная детская бестактность. В итоге получается даже не нулевая, а прямо таки отрицательная тактичность. Щас у него особым шиком считается, например, громогласно рыгнуть где-нибудь в людном месте и столь же громогласно провозгласить: “Африканские лошадки”. Ну и заржать, разумеется. Ну или прошептать так, чтоб слышало полмагазина: “Мама! Смотри какая тетка толстая!” Это все, насколько мне известно, нормальные показатели психического развития, но иногда таки-краснеешь. Вчера же отжог просто напалмом.

Гуляем вчера по площади Победы. Дети рассекают на великах, мы прогуливаемся. Мимо идет пара: парень и девушка (а чо вы хотите? щас времена такие, что надо пояснять). Парня не помню, а вот на девушку внимание обратил: очень-очень-очень худые ноги, жопа широкая, но совсем плоская, а выше пояса всё нормальной степени развитости. Все вкупе выглядит как верхняя половинка нормальной женщины, поставленная на букву П. Марик катит аккурат на них. Видит преграду, звонит в звонок и орет (а он вообще громкодырый такой): “С дороги, куриные ноги!”

Дифчонка вся такая фшоки, вся площадь такая ржет, а кавалер ее такой со всей силы давит в себе смех.

Вместо уже традиционного пятничного песняка предлагаю послушать как Марк Всеволодович читает стихи. А то видеть-то его многие видели, а слыхать не слыхали.

Марк Пименов читает стишог

Записал Коштане.

Мама позвонила. Вместе порадовались, что поехала на работу на такси. У нее работа аккурат на той же ветке, что и Лубянка. А еще грит, жаба давила за такси платить. Слава жабе!

– Слушай, я вот чо подумал.
– А?
– Вот если бы мы сидели в турме и сморкались на решетку, прутья бы давно уже разъело, а мы бы сбежали.
– Ага. А если бы сопли имели какую-то ценность на рынке, так мы бы озолотились уже.
– Вот мы гоним…
– Ага. Давай посмотрим чо-нибудь.
– Не, не могу уже.
– Ну тогда почитай.
– И читать не могу, и смотреть не могу. Ваще ничо не могу. Температура опять под 39 поднялась. Щас буду лежать и бредить. Точно. Включу себе Пинк Флойд и буду бредить.
– Бредить под Пинк Флойд — это пять!
– Присоединяйся!
– Не-не-не! Я не готова!
– Да ладно! Прикольно же! Прикинь, я буду крокодильчиком баклажанового цвета, а ты мулом из серебра и титана, который…
– Не-не-не! Нафик-нафик!
– А! Так ты хочешь быть крокодильчиком? Я так и знал!

основано на реальных событиях

PS И да, это пост про сопли.

Тут обнаружили, что в документах детского сада Марк Всеволодович Пименов значится как ПимАнов. В тетрадке учета детей в группе — как ПимИнов. В день рождения нянечка обозвала его ПиПИновым. Вопрос воспиталке:
– Татьяна Ивановна, что за беда?
Татьяна Ивановна нянечке:
– Елена Валерьевна, в чем дело?
Елена Валерьевна:
– Ой бля!
Дети навострили уши, взрослые из всех сил сдерживают смех, Елена Валерьевна стоит такая и пунцовеет. Немая сцена.

Вопрос: неужели Пименов действительно такая сложная фамилия?

УПД:

Еще вспомнил. Лежу в больнице. Пятый день. В палату на соседнюю койку подселяют парня по фамилии Пензов. После утреннего укола и завтрака традиционно приносят таблетки. Смотрю на медсестру недоуменно:
– Это не мои.
Сестра (поворачиваясь к соседу):
– Ой!
Сосед Пензов:
– А я уже съел.
Через полчаса:
– Пензов, с вещами на выход! Переезжаешь в другую палату!

Ну просто самый замечательный Марк Всеволодович из всех марквсеволодовичей:

5 лет, однако. Первый юбалей.

Алсо.
В этот день родилась и моя тетушка Валюля.
А также широко известный в узких кругах литератор Серега Чередниченко.

Папе сегодня 52.