Хижина дяди Оскара

«Тебе это тоже напоминает ангар Звезды Смерти?» – ненавязчиво интересуется у меня Добров, разглядывая литейный цех. Вместо ответа начинаю напевать «Там-там-там! Там-тадам! Там-тадам!», Саня подхватывает и начинает демонически дышать через респиратор. Группа блогеров в белых касках и респираторах действительно напоминает имперских штурмовиков, собравшихся красить спортзал (синие робы патамушта). Добров сильно переживает, что шлем не черный, и он похож на владыку Вейдера только темными линзами в пол-лица и астматическим дыханием. Литейный цех выглядит пустым, но время от времени откуда-то выезжают экзотического вида машинки, нагруженные ковшами с расплавленным металлом. Люди в цехе есть, но их очень мало. Всего на смене в литейном 16 человек (вместе со старшим смены – инженером), что в огромном помещении практически незаметно. Нас волокут показывать любимую фишку всех фотографов – расплавленный металл. Во время инструктажа по технике безопасности принимающая сторона особо оговорила, что журналисты любят горячий жидкий алюминий и лезут со своими камерами чуть ли не ванну с ним. Потому пуганные фотографы блюдут правила и щелкают аппаратами с почтительного расстояния. Разглядываем линию непрерывного литья: с одной стороны «стеночки» (в той «стеночке» электроники и аппаратуры всякой километр) ванна с жидким алюминием, с другой уже готовая т-образная в профиле колбаса слитка. Всю линию обслуживает один человек, вес слитка 748-750 килограммов, т-образность придана для большей простоты погрузки. На соседней линии дроид (который, говорят, может ВНЕЗАПНО напасть на человека) разгружает слитки поменьше. Как поясняет наш гид, европейские заводские печи в большинстве своем рассчитаны на небольшую массу алюминия – до полтонны. А вот япошки любят покрупнее, потому семьсот пятидесятикилограммовые слитки – это для них. Помимо ковшей с горячим металлом, автоматизированных линий и опасного дроида, в литейном есть еще машинки, напоминающие роликовые коньки для великана. Подозреваю, что это не просто пылесосомобили, а какая-то новая секретная разработка империи.  Далее идем в электролизный цех, и я понимаю, что вот это реально изнанка Звезды Смерти, где рабы с покоренных империей планет обеспечивают жизнедеятельность космической станции. Есть в электролизном и свои дроиды, которые, вот это уже верняк, могут напасть на человека (а если не могут, так я не понимаю, зачем они вообще нужны). Наш новый гид (на вид на удивление молодой) очень грамотно и вменяемо рушит мои иллюзии: «рабы» оказываются вольнонаемными, «дроиды» – козловыми кранами, управляемыми человеком, а раскаленные головешки размером с «Запорожец» – отработанными углеродными анодами, а вовсе не арсеналом для учинения пыток над повстанцами. Добров разочаровано дышит через респиратор.

Далее попадаем в газоочистку. В этом помещении присутствие человека полагется только для того, чтоб мониторить состояние (иными словами, время от времени проверять, не сломалось ли чего). Гул стоит такой, что говорить невозможно. Гигантские «улитки» воздухоподачи уходят в пол чуть более, чем на половину, а поглощающие «рукава» переплетаются на первый взгляд совершенно причудливо, без всякой системы. Начинаю ощущать себя гельминтом в кишечнике. Вообще, все эти сооружения очень живо заставляют прочувствовать собственную ничтожность на фоне достижений технического прогресса.

После газоочистки с некоторым даже облегчением едем обратно в заводоуправление, перекурить, перекусить и набраться сил перед следующим витком нашего путешествия – отделом кадров.

Продолжение следует…

PS Фотки по ссылкам сделали Тоня и Миша.