Алюминиевое путешествие. Глава 2: По завету Гиппократа
«Завтра день медицинского работника, – сообщает Михалыч, – потому первым делом мы в санчасть, показывать вам нашу заводскую медицину. Сначала хотели на конец поездки это оставить, но врачи попросились домой пораньше…» Санчастью скромно называется трехэтажное здание, укомплектованное на взгляд дилетанта не хуже абаканской городской поликлиники. Пахнет озоном, карболкой и чем-то еще медицинским – больницей короче. Однако неприятного чувства, которое у меня всегда вызывает запах больницы, нет. Долго не могу понять, в чем дело. Потом соображаю: нет ни очередей, ни несчастных лиц, а редкие пациенты сидящие на стульчиках (на стульчиках блять!) в коридоре в ожидании (сказать «в очереди» не могу, потому что очередей-то и нет) имеют лица спокойные довольные и умиротворенные. Это как-то сразу настраивает на позитив. В офтальмологическом центре в ответ на вопрос: «Кому зрение проверить?» мы выталкиваем вперед обладателя самых толстых очков. Нубик просится проверить глазное дно, и он же попадает на ЭКГ и пневмоскопию. Но этого я уже не вижу, поскольку прошу сделать мне флюорографию. «Флюорография у нас по пятницам не работает, – извиняющимся тоном поясняют врачи. – А вам зачем?». Поясняю. «О! – оживляется начальница санчасти. – Так вам можно рентгенографию, это даже лучше. Пойдемте за мной». Мне фотают легкие, просят подождать 20 минут, но Шулекин категоричен: «Нам надо дальше, а снимок, пожалуйста, закиньте в заводоуправление».
Идем инструктироваться по ТБ и общаться с экологом. Первым делом переодеваемся в спецодежду. Я, светя волосатыми икрами из-под бриджей, немного волнуюсь по поводу отсутствия расовых металлургических брюк, но меня успокаивают, что туда, где будет в такой степени опасно ногам, меня не пустят.
Каждому дают бумажку с правилами ТБ для посетителей, заставляют вдумчиво прочитать и подписать (типа: «Если мне на голову вывалится тонна раскаленного шлака, я сам дурак»). Вдумчиво читать не получается, потому что рядом сидит Саня совершенно уморительный в палестинском платке поверх синей робы и очках стрекозах поверх физиономии доброго японского милитариста. Обзываю его заводским фриком. «Дулин!» – радостно подхватывают коллеги. «От оно ч0, Михалыч, стоишь ты посреди магнитного поля в красной каске и манишь меня, манишь…» – следует вторая реплика. Какое тут вдумчивое чтение? Ржем, понятно. Вообще, часть группы поглощает некий расслабленный идиотизм, сходный с эйфорией. Начинаю подозревать, что нечто этакое там в воздухе висит. Нам показывают фильм об экологичности завода. Согласно киношке, завод для окружающей среды почти полезен. Леонидыч ломает всю красоту вопросом: «А сколько вредных выбросов ежедневно производит завод?». Эколог начинает что-то про полтора процента, Андрюха перебивает: «Не-не-не! Сколько вешать в тоннах?». Эколог мнется – то ли не по курсу, то ли стесняется. Неловкость сглаживает Шулекин, выдающий годовой тоннаж отходов и предлагающий Леонидычу самостоятельно разделить на 365.
Снарядившись, двигаем в цеха, но об этом уже в следующей главе.
Продолжение следует…
