Хижина дяди Оскара

Вот традиционная милитарная доктрина полагает, что тактика террора впервые была применена в ходе гражданской войны в Штатах полковником Куориджем (в честь него назван командир наемников в “Аватаре”). Однако, если мы обратимся к истории немецкой реформации и сопутствовавшей ей гражданской войны, то сможем отследить, что террор был любимой тактикой простонародной пехоты и стихийных воинских формирований, сменивших на немецком военном театре традиционное рыцарство. Вот например:

… ночь была по-летнему безветренной, и огонь успел пожрать всего девятнадцать зданий, — правда, среди них и церковь. [...] Кольхаас [...] на рассвете вновь поджег город, причем его злодейские умыслы выполнялись так точно, что в огне снова погибло множество домов, не говоря уже о пригородных амбарах, сплошь превратившихся в прах и пепел. [...] Взбешенный его упорством, ландфохт сам с несколькими рыцарями встал во главе ста пятидесяти всадников. [...] Расставив на случай нападения сторожевые посты во всех окрестных деревнях, а также на городской стене, он сам в день святого Гервазия выехал на бой с драконом, опустошавшим страну. Кольхаас был достаточно умен, чтобы уклониться от встречи с его войском; хитроумными маршами он заставил ландфохта отойти на пять миль от города и к тому же поверить, будто теснимая превосходящими силами шайка спасается бегством за бранденбургскую границу. На третью ночь Кольхаас внезапно повернул, стремительным броском достиг Виттенберга и в третий раз зажег его…

Это не историческая хроника, а ее литературное переложение в исполнении фон Клейста (Г. фон Клейст “Михаэль Кольхаас”). Но суть реформационной войны передана абсолютно верно — избегая открытых встреч с регулярными частями, наносить удары по мирному населению и инфраструктуре. По сути это тот самый террор, который использовал северянин Куоридж против конфедератов и эсеры на петербургских улицах.