Хроника пикирующего бордера
Собственно, обещанный отчет о покатушках в Ергаках. Много букаф, много тяжелых фоцек. Фоцки кликабельны, понятно (теперь уже кликабельны).
1. Начало
Ехали долго и как-то даже вдумчиво. На брюхиной машине, упакованной как рюкзак – аккуратно и плотно. Без музыки, поскольку не нашлось ни одного диска, который бы нормально воспроизводился. На месте были только к обеду. Устроились на ночевку на пионэрской турбазе на Тушканчике и рванули на «Снежную». Погода стояла прохладная и пасмурная, зато народу было относительно немного. Пока ехали, страдал с бодуна – в пятницу на работе почествовал тетенек, а потом еще с Брюхой пива треснул. Когда приехали, бодун уже прошел, но навалилась какая-то прямо нереальная усталость. Кое-как три спуска осилил. Правда, при этом умудрился ни разу серьезно не закопаться. А потом подъемник выключили, катание на первый день закончилось. Фоток на горе не делали, зато нафотались уже в домике.
Вот я (как идиот нацепив фонарик) готовлю плов:
А Чува помогает – моет рис:
У плиты было жарко, так что я упрел:
И Брюхе пришлось поливать меня водой из проруби (щютка):
Поели, сомлели…
…уснули:
2. Танец пингвинов
На второй день происходило все самое интересное. Утром, подбадриваемые морозцем, пробежались, сделали гимнастику, доели плов и поехали на гору.
По пути щелкнулись на память из фоторужья на фоне трассы:
Забрались на гору, а там пацаны потащили меня смотреть южный склон (если я хоть что-то понимаю в сторонах света, он нифига не южный, но все его так зовут) – несколько сотен метров целины со всякими скальными выходами и елочками:
На фотках он нифига не страшный, но когда стоишь наверху и смотришь на свой вероятный маршрут, в районе афедрона ощущается отчетливая вибрация – 70 градусов нифига не шутка.
Что бы разогнать страх были применены народные средства. Например, рисование ангелов:
Толкание сиськами:
Бодание:
И (самое мое любимое) спуск в технике пингвина:
Вот теперь мы типа готовы:
Ну а потом сиганули вниз по обычной трассе. Фоток там не делали.
А после обеда я таки осмелел…
…и решился скатиться по южному (но об этом ниже).
3. Рескью-рейнджер
Потом компания наша удвоилась, за счет группы латиноамериканских танцоров из Красноярска (вот! А вы: «Бобровый лог, бобровый лог…») – девушки Марины и двух парней: Стаса и Кости. Познакомились через то, что Брюханов спас Марину – она сиганула по чьим-то следам в лесочек (одно из главных правил – не ездить по чужим следам, особенно в лесу) и в самый интересный момент выяснила, что оставивший следы катается если не на уровне мастера спорта, то где-то рядышком. Понятно, она оттормозилась и тут же закопалась в целину по уши. Плюс к этому не смогла сообразить, где она. Закопалась и заблудилась, короче. Своих она по рации вызвала сразу же, но поскольку места дислокации не знала, поиски подзатянулись. Благородный Брюханов, проезжавши мимо, подобрал девушку и вытащил на трассу буквально на себе.
А в это время у подъемника мы с Чувой (особенно Чува) нервно курили волновались за Брюханова. В итоге Чува, не выдержав, рванул на гору, спускаться и его искать, а я остался караулить внизу. Только Чува уехал, появился наш спасатель в компании красноярцев. Красноярцы тут же выставили нам неплохой армянский коньяк, мы достали сало, они – плавленый сыр и конфеты «Птичье молоко» (мои любимые!), и вот так сама собой у нас образовалась вполне приличная поляна. В общем, славно подзакусили. Когда допивали коньяк, появился запыханый, злой и взволнованный Чува. Объект же его волнений в это время произносил какой-то цветастый тост. Увидев потерянца в такой обстановке, Чува взъярился (настолько, насколько вообще может взъяриться этот добрейший человек) и чуть не оторвал (пардон за каламбур) Брюху голову. Его успокоили, налили чаю, дали бутер с салом, бутер с колбасой, конфету, мандаринку и стопочку рома (коньяк-то кончился). Чува оттаял, и все снова стали довольные и позитивные. Выпили еще по маленькой за международный женский день и погнали на южный.
4. «На юга!»
Оптика таки великая наука. Вот смотришь на этот южный на фотках – не страшно. Смотришь живьем – очко на минус. Едешь – так вообще полная фигня. А смотришь снизу – хереешь: «И я отсюда съехал?!». Чува скатился первым и, взяв на себя благородную роль Шрайбикуса, сделал ряд фоток из серии «Вот эта точка на склоне – это я!».
Вот эта точка на склоне – это я (а может и не я):
Вот эти две точки – Брюхо со Стасом, упали они:
Кстати, едва ли не самой прикольной чертой южного является то, что в нем совсем нет ветра и чудесная акустика (ну так «цирк» хуле!). И когда Брюхо и Стас закопались, я ехал следом за ними, не видя их из-за поворота трассы. Зато слышно было прекрасно как они разговаривают – было полное ощущение, что я сейчас выскочу им прямо на головы. Оттормозился, повернул на малой скорости, смотрю, а до них еще метров двести. Вот такой вот склон – царство оптического и акустического обмана.
Ну а самый главный недостаток южного склона в том, что там нет подъемника. Съезжаешь, а потом карабкаешься наверх. Там хоть и седловинка невысокая в конце маршрута, но зато уклон весьма приличный. Лез вверх по целине и слушал, как Стас излагает мои мысли: «Блять, ну почему я так легко введусь на разного рода авантюры?!». Справедливости ради отмечу, что Стасу пришлось значительно хуже, чем всем нам, – он был на лыжах, причем не на фрирайдовых.
Вскарабкались, повалялись, отдохнули, сиганули вниз по обычному склону. Потом покатались еще, уже без выебона.
А на вечер зазвали красноярских камрадов к нам в баню. Я сготовил тушеную в томатном соке говядину с картошкой. Выпили на сон грядущий чуть-чуть водочки под горячую закуску и с чистой совестью отдались морфею.
5. «Ноги, мои ноги! Помогите, боги!»
Это была моя первая мысль, когда я проснулся. Он задвинула даже таких безусловных фаворитов как: «Надо бы поссать!» и «Пиииить! Водыыы!». Ноги мало того, что гудели, мало того, что были все усеяны судорожными свелогами, они до сих пор продолжали ехать на доске. Ощущение было как после трех-четырех суток в поезде – земля качалась и подпрыгивала. Кое-как размялся, поприседал, а вот на пробежку меня уже не хватило.
Приехали на гору. Чува, ничтоже сумняшеся, рванул на южный, пробовать придуманный вечером прошлого дня новый маршрут. Компанию ему составил Костя. Стас собрался заснять их спуск на видео. Ну, а мы с Брюхом и Мариной атаковали обычный склон. Это тоже было интересно, поскольку за два предыдущих выходных целину разбили лыжами, досками и снегоходами так, что дальше некуда, за ночь все это замерзло и уплотнилось, а ветром надуло свежего пухляка. В итоге трасса представляла собой лоскутное одеяло из разных видов снега, так что доска билась под ногами, как рыба на крючке. После каждого спуска приходилось минут десять тратить на реабилитацию забитых икроножных мышц.
Пофотались немножко. Вот Брюхо снег ч0рпает:
Вот я еду (эта точка на склоне точно я!):
Вот снова я еду:
Вот опять я, на этот раз поворачиваю:
Вот Брюхо промеж елок куролесит:
А вот я торможу:
А вот приехали:
Осилили кое-как по пять подъемов. На четвертом нашем спуске вернулся с южного взмыленный Чува. Оказалось, что маршрут он проложил не шибко удачно и его унесло практически на самое дно «цирка». Пришлось долго и нудно ползти вверх по целине. Да вдобавок он умудрился закопаться носом доски и дернуть, травмированную на прошлых покатухах ногу. Впрочем, настроения ему это не испортило.
А потом домой поехали, а дома снова в бане попарились. А еще пивчанского выпили.
А на посошок вам панорамка с моей рожей в углу:
